Владимир Коркунов воплощает литературные устремления на многих уровнях, причем его очевидная скромность – следствие его постоянного движения. Он ускользает от внешних запечатлений, ему некогда останавливаться, чтобы сосредоточить на себе внимание – нам удается только уловить непрерывное расширение возможностей поэтических – для всех, для других и для себя самого тоже. Вот, допустим, его опыт проникновения в Среднюю Азию – тут и поэтическое первооткрывательство, стихотворная Алма-Ата, но и напоминание о Фергане – личные последние контакты-вспышки со столь значимым для нашей поэзии Шамшадом Абдуллаевым. С другой стороны, обнаружение новых поэтических – женских по преимуществу, хотя и не только – голосов и издание там на Востоке книг стихов в проекте UGAR.kz. 

Одна из важнейших заслуг его перед литературой – прежде всего поэзией – продвижение человеческих возможностей за нынешние пределы – к чаемым метафизическим горизонтам. Словно бы вспоминая постоянно в повторе тютчевское «… пойми, коль может, органа жизнь глухонемой…», он пытается продвинуться в те области поэзии и жизни, куда опасались заходить и самые смелые исследователи. Обратиться к миру слепоглухих людей и уловить встречное действие. Направить поэтов в поиске призрачной границы слова между ними и этими людьми, которые способны обретать слышимые и зримые знаки с новым зрением и слухом. Их монологи его тщанием потом появились и на иностранных языках. Пробиться друг к другу – через слово или через слово, ставшее ощущением, как в сборнике Сен-Сенькова, изданного Коркуновым, который носит название «Стихотворения, прочитанные руками» с предисловием и послесловием слепоглухих людей. Или в стихах самого Владимира Коркунова, где говорится о мальчике, глухом от рождения: «… он слышал его во сне / трогал вьюгу / пел в ритме наста…». 

Он и сам развивается как поэт – и движение вширь и вглубь оказывается не противоречащими друг другу. Здесь и описание couleur locale (местного колорита) – это и родные Кимры, и внимание к обычно незаметным поэтическим явлениям в разных формах, и возрождение забытых или лучше сказать хранимых до поры имен. «Немыми» были многие поэты второго? третьего? авангарда, деяния Владимира Коркунова возвращают речь тем, кто был отрешен от литературы, они обретает голос и свет. Чему препятствовала глухота и слепота нашего социума к своим поэтам. Владимир Коркунов пытается преодолеть непреодолимое, соединить в своих публикациях несопоставимые тенденции. 

Его интервью с самыми различными персонажами (их было около 300 – что почти невероятно) придают литературное обличие тем, кто способен, казалось, бы лишь на устное высказывание. Причем у Коркунова interviewмогут становиться intraview– попыткой проникновения в сущность человека. Многочисленность «взглядов внутрь» создает непредсказуемую перекличку голосов авторов и деятелей из трудносоотносимых сфер. Важно не только, к кому обращены вопросы, но и кто вопрошающий. Интервью с писателями оказываются диалогами. Значимы не только ответы, но и вопросы, – они определяют глубину заглядывания в смыслы. 

И в журнале “POETICA”, им создаваемого и издаваемого – слышен хор голосов из разных мест земли – здесь роль играют и различные опросы, например, недавний разговор о метареализме, о его продолжении и продолжателях. Открытость миру – здесь и постоянное открытие себя. Надо сказать и о его сотрудничестве с различными журналами и издательствами, где он член редколлегий. Модерация и интеграция как эффекты его активности – почти банальность, но стоит все же это произнести, чтобы зафиксировать то в деятельности Коркунова, что не просто остановить на бегу. 

            Непрерывность работы, и трудной, и радостной одновременно – в литсообществе, вне его, «вне себя», легкая энергетика, даже физическая, Коркунова – его перемещение обрело иные качества скорости. Создание книжных серий, вообще работа с книгами – своими и чужими – для Владимира Коркунова – часть его ежедневного «обыденного» труда. Несметное количество статей, рецензий, комментариев, участие в акциях, собраниях, выступлениях – такая подразумеваемая поэтическая миссия обычно словно бы не в счет, а тем не менее, она определяет значимость нынешних стихотворных событий, и одно из главных лиц в них, неуловимое в своем всеприсутствии – лицо Владимира Коркунова.